С 19 июля по 10 августа 2025 года отрядом ДВГИ ДВО РАН под руководством к.г.-м.н. И.В. Брагина при непосредственном участии к.г.-м.н. И.А. Александрова, аспирантов А.А. Павлова и М.В. Киселёва, совместно с коллегой из Пекинского университета Лю Каем, была проведена комплексная экспедиция на территории Каларского хребта – региона, связанного с северо-восточным обрамлением Байкальской рифтовой системы. Этот отдалённый и труднодоступный район интересен развитием позднекайнозойского вулканизма (по данным некоторых исследователей, последнее извержение происходило здесь чуть более двух тысяч лет назад). Работы осуществлялись в рамках проекта Российского научного фонда № 25-47-00153 «Механизмы формирования и источники вещества термальных вод различных геодинамических обстановок: исследование на эталонных примерах современных обстановок Азии».

Исследования были сосредоточены на изучении холодных и субтермальных углекислых вод, ассоциированных с ослабленными зонами субширотных разломов, пересекающих долины рек и ручьев: Эймнах, Плотинного, Травертинового и Инаричи. В результате комплексного анализа гидрогеологических и тектоно-магматических условий выявлены три основных группы термальных источников уникального состава.

Термальные минеральные воды различного генезиса играют важнейшую роль в системе миграции вещества и тепла в земной коре. Их формирование связано не только с современными зонами тектонической и магматической активности, но и с относительно стабильными орогенными поясами докайнозойского возраста. Компоненты этих вод – растворённые соли и газовые фракции – формируются под совместным влиянием атмосферных, поверхностных, коровых и мантийных источников. Понимание механизмов их возникновения и миграции является ключевым для раскрытия фундаментальных законов формирования гидротермальных систем и крупных месторождений полезных ископаемых.

Кроме того, данные газового состава подземных вод в сейсмически активных зонах могут служить важнейшим индикатором предвестников землетрясений, что имеет немаловажное значение для развития сейсмопрогнозирования и мониторинга природных рисков.

Восточная Азия, в целом, демонстрирует богатый спектр геодинамических условий, стимулирующих формирование термальных вод: зоны активной субдукции (Курильские острова, Камчатка, Япония), рифтовые системы (Прибайкалье), коллизионные орогены (Гималаи, Тибет), а также внутриплитный вулканизм (Чанбайшань, Джингпо, Хонггерту, Удаляньчи).

В ходе экспедиции были успешно выполнены следующие задачи:

1. Рекогносцировка Каларского хребта, включая левые притоки реки Эймнах – ручьи Инаричи, Плотинный и Травертиновый, с точным определением координат термоминеральных источников.
2. Отбор проб минеральных и пресных фоновых вод, водовмещающих пород и газовых фаз в строгом соответствии с международными методиками.
3. Проведение in-situ измерений нестабильных физико-химических параметров воды – температуры, минерализации, рН и окислительно-восстановительного потенциала.
4. Подготовка материалов для дальнейшего высокоточного анализа в лабораториях ДВГИ ДВО РАН, ГИН РАН и профильных коммерческих лабораториях Китая.

Это позволит впервые получить данные по микроэлементному и изотопному составу (водород-кислород, стронций, литий) как водной, так и газовой фаз, включая гелий и углерод. Эти материалы станут основой для будущих научных публикаций, которые существенно расширят современные представления о формировании термоминеральных вод в различных геодинамических условиях.

Лирическое отступление руководителя экспедиции И.В. Брагина:

– Экспедицию решено было разбить на четыре этапа: автомобильный, железнодорожный, вертолётный и пеший. Целью первых трёх этапов была заброска отряда как можно ближе, быстрее и надёжнее к месту проведения полевых работ, а впоследствии обеспечение беспрепятственного вывоза отобранного материала. Поскольку объекты исследования находятся на территории национального парка Кодар, были получены соответствующие разрешительные документы, заключён договор о научном сотрудничестве. В итоге, после трёх дней дороги Владивосток – Тында, двенадцати часов в поезде Тында – Новая Чара, получаса прекрасных видов Кодарского и Каларского хребтов с вертолёта, группа оказалась на месте базового лагеря, откуда и было запланировано большинство пеших маршрутов. Высадка производилась на галечной косе правого берега реки Эймнах, сразу после впадения в неё ручья Чулбачи. Лагерь решено было установить на этом же берегу, на высокой продуваемой террасе, подальше от комаров, мошки и прочих «прелестей» тайги, а также во избежание подтопления в случае подъёма уровня реки. Дальнейшие события полностью укрепили мнение о правильности выбора места для лагеря. В первую же ночь пошёл дождь, и вода в реке поднялась настолько, что перейти её вброд в месте высадки уже не представлялось возможным. Более того, коса, где приземлялся вертолёт, была полностью затоплена. Но это не остановило группу, и мы принялись искать возможное место перехода, сопровождая поиски отбором проб каменного материала, состоявшего из «пятидесяти оттенков базальтов», а также сбором грибов для создания кулинарного разнообразия. На второй день нам всё-таки удалось перейти Эймнах и мы отправились вверх по ближайшему ручью Плотинному, в поисках одноимённого выхода минеральных вод. Дорога проходила по нижней затопляемой террасе, галечным косам, отмелям и не доставляла особых трудностей. На полпути до предполагаемых координат нам встретился выход источника. Тут стоит отметить, что мы заранее приложили максимальное количество усилий, дабы заполучить желаемые координаты в GPS, однако, всё, что было доступно в интернете, не совпало с реальностью. Благо, перед выездом мы наткнулись в сети на прекрасного качества снимки предполагаемого района исследований, на которых отчётливо были видны фактические места выхода минеральных вод. Вот до чего дошла техника! Так вот, в реальности группа источников под общим названием «Плотинный» находится примерно в трёх километрах от места впадения одноимённого ручья (левого притока реки Эймнах) вверх по течению и представляет собой несколько выходов минеральных вод. На правом берегу – самый многодебитный (ударение на И) источник, сформировавший травертиновую постройку желтого цвета с охристыми подтёками в форме параллелепипеда с размерами 8*2*2м, со скруглёнными рёбрами. Судя по описаниям предшественников, название этот выход получил именно от того, что был похож на плотину. Порассуждав о возможностях воображения, а также об изменчивости нестабильных построек и окружающих ландшафтов во времени, мы приступили к пробоотбору. Вода нам представилась субтермальная (Т=18°С), газирующая, на вкус минеральная (М=5.2 г/л), слабокислая (рН=5.8). Расход сложно было оценить, но, по предварительным расчётам, он может составлять 2–3 л/мин. Об этом выходе была информация и в интернете, и у предшественников (кроме правильных координат). Левый крутой берег в этом месте представляет собой обнажение конгломератов, покрытых сплошной коркой травертинов длиной около полусотни и порядка трёх метров в высоту. Выше по течению, практически сразу после «травертиновой стенки», прямо у подошвы склона мы обнаружили выход холодной углекислой воды, не закартированный предшественниками. На вкус и цвет, что называется, вода отличалась от предыдущей, чему мы были несказанно рады, с головой окунувшись в пробоотбор. По дороге в лагерь наш отряд встретил на пути благородного оленя (изюбра) размером со взрослую лошадь, при виде нас ретировавшегося по своим тропам и делам. За полчаса до лагеря нас застал дождь, продолжавшийся всю ночь. Поднявшаяся, по понятным причинам, вода в реке не позволила нам на следующий день перейти на «тот» берег для продолжения полевых работ, поэтому было принято решение о проведении рекогносцировки местности правого берега с отбором проб грибов, голубики и жимолости. Спустя два дня нам удалось перейти Эймнах, хоть и не без приключений, и мы отправились вверх по ручью Травертиновому в поисках очередной группы источников. Путь проходил сначала по широкой пойме ручья, впоследствии превратившись в узкий, но проходимый каньон, по которому нам предстояло пройти ещё около километра до намеченной цели. Галька сменилась валунами, и уже с трудом мы продвигались вверх по ручью, периодически обходя водопады и сформированные ими «бьефы» по крутым уступам каньона. Наконец, наш путь преградил огромный травертин, сформировавшийся на левом борту ручья. Размеры его можно оценить как 20*10*15 м, треугольник в поперечном сечении, соединяющий середину ручья, борт каньона и его подножье. Преодолев его, нашему взору открылась вся прелесть этой группы источников. Отовсюду били родники с минеральной водой, их окружали травертины разных цветов: от бледно-жёлтого до охристо-красного, минуя оранжевые оттенки и оканчиваясь пурпурно-красными пёстрыми пятнами. Эх, сюда бы солнышко! Но в такой глубокий каньон этот гость заходит редко. Мы решили пройти до самого начала выходов и начать опробование сверху вниз, выделяя по пути основные группы. Пройдя метров 250, мы обнаружили открытый Ф.М. Ступаком «Каларский гейзер», описанный им в 1984 году в журнале «Наука и Жизнь». Действительно, зрелище необычное, но, конечно же, ничего общего с гейзерами в привычном понимании этого слова не имеющее. Отобрав всё, что можно было, мы вернулись в лагерь и стали планировать самый дальний маршрут наших работ. К тому же, наши организмы попривыкли к нагрузке и были готовы к выброске с ночёвкой. Итак, мы собрали лагерь, взяли всё самое необходимое и запас еды на семь дней, оставив ненужные вещи и продукты на базовом лагере, спрятав это в заброшенной бане. Выдвинулись в сторону «летучего лагеря» в долину ручья (больше похожего на реку) Инаричи, также левого притока реки Эймнах. Кстати, Эймнах, в переводе с языка коренных жителей этих мест – эвенков, означает «ямы с горячей водой», что, впрочем-то и не мудрено, учитывая тот факт, что ниже по течению, где Эймнах встречается с Куандой, с древних времён существует азотный термальный источник с температурой воды 38–40°С. По прямой навигатор показывал до предполагаемой точки что-то около семи километров ходу. Перейдя Эймнах, мы обнаружили звериную тропу, петляющую по высокому борту прямо вдоль реки. Это сильно упростило нам задачу. Когда до точки оставалось около двух километров, мы решили идти напрямик, через мари, что сократило путь примерно на километр, но окончательно лишило нас сил. Благо, местность изобиловала голубикой, и впечатления от преодоления трудного участка были сглажены возможностью отведать таёжных деликатесов. Добравшись до точки, мы разместились на уютной террасе на левом берегу ручья. На следующий день был запланирован, как позже выяснилось, самый амбициозный марш-бросок вверх по Инаричи (30000 шагов!). Сложно подобрать слова для его описания, но стланик и курумник тех мест нам запомнится надолго. На маршруте нам попадались разного вида базальтовые отдельности, в том числе и части разрушенного, самого молодого вулкана тех мест – Чепе. Также был обнаружен и отобран источник «Золотой каскад». Но, то-ли погода с пронизывающим до костей ветром, то-ли ощущение от неотвратимости обратного пути из каньона Инаричи повлияло на наше осознание действительности, в общем, источник нас «не впечатлил». Оставшиеся дни запомнились осадком грусти о скором окончании «полей» и нежелании возвращаться, такого цифрового детокса на нашей памяти ещё не было. Надеюсь, сей опус поднял настроение читателя, переключив его внимание на лирику полевых работ, а участникам экспедиции напомнил о тех незабываемых днях на Каларе.